Свя­той апо­стол и еван­ге­лист Иоанн Бо­го­слов, ко­то­ро­го Спа­си­тель на­звал Сы­ном Гро­мо­вым, был бра­том свя­то­го Иа­ко­ва, сы­ном Зе­ве­дея и Са­ло­мии. Со­глас­но пра­во­слав­но­му пре­да­нию, Са­ло­мия бы­ла до­че­рью от пер­во­го бра­ка свя­то­го Иоси­фа Об­руч­ни­ка. Та­ким об­ра­зом, Иоанн при­хо­дил­ся Гос­по­ду Иису­су Хри­сту пле­мян­ни­ком.

Свя­той Иоанн, са­мый мо­ло­дой из апо­сто­лов, был юно­шей с чи­стым, про­стым серд­цем. Его на­зы­ва­ли «воз­люб­лен­ным уче­ни­ком» Гос­по­да. Он при­над­ле­жал к чис­лу тро­их бли­жай­ших уче­ни­ков Хри­ста и был сви­де­те­лем яв­ле­ния Бо­же­ствен­ной Си­лы Гос­по­да, ко­то­рую Он от­кры­вал лишь немно­гим из­бран­ным. Так, вме­сте с Пет­ром и Иа­ко­вом он при­сут­ство­вал при вос­кре­ше­нии до­че­ри Иа­и­ра, пре­об­ра­же­нии Хри­ста на го­ре Фа­вор, мо­ле­нии Гос­по­да о ча­ше в Геф­си­ман­ском са­ду. Ко­гда Гос­подь на Тай­ной ве­че­ре ска­зал уче­ни­кам о ско­ром пре­да­тель­стве, имен­но свя­той апо­стол Иоанн, ко­то­рый «воз­ле­жал у гру­ди Иису­са», осме­лил­ся спро­сить, кто из них пре­даст Его. Ко­гда Гос­по­да рас­пя­ли, из всех уче­ни­ков один Иоанн не скрыл­ся, но сто­ял вме­сте с Бо­го­ро­ди­цей у Кре­ста. Иисус, ви­дя, как он скор­бит, ска­зал: «Же­но, се сын Твой!», а Иоан­ну: «Се Ма­терь твоя!» По­сле смер­ти, вос­кре­се­ния и воз­не­се­ния Хри­ста Иоанн взял Ма­терь Бо­жию в свой дом и не ухо­дил из Иеру­са­ли­ма на про­по­ведь до са­мо­го Ее Успе­ния.

Ко­гда уче­ни­ки бро­са­ли жре­бий, чтобы опре­де­лить, ко­му в ка­кие зем­ли ид­ти для про­по­ве­ди Еван­ге­лия, Иоан­ну до­ста­лась Ма­лая Азия. Со­глас­но жи­тию свя­то­го апо­сто­ла Иоан­на, при­ня­то­му в Гре­ции, он при­нял свой жре­бий с тя­же­лым серд­цем, по­сколь­ку ис­пы­ты­вал страх пе­ред смер­тель­ны­ми опас­но­стя­ми мор­ско­го пу­те­ше­ствия, ко­то­рые, как он пред­ви­дел, ожи­да­ли его. Упав на ко­ле­ни пе­ред апо­сто­ла­ми, он при­знал­ся в сво­ем ма­ло­ду­шии. Апо­сто­лы по­про­си­ли Иа­ко­ва, пер­во­го епи­ско­па Иеру­са­ли­ма, воз­не­сти Гос­по­ду мо­лит­ву о про­ще­нии свя­то­го Иоан­на. Иа­ков так и сде­лал, по­сле че­го все с ми­ром разо­шлись.

6 октября (23 сентября по с.ст.) Церковь празднует Зачатие честного, славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна

Святой пророк Малахия предсказывал, что раньше Мессии явится Его Предтеча, который укажет на Его пришествие. Поэтому иудеи, ожидавшие Мессию, ждали и явление Его Предтечи. Предтеча мог появиться только от праведных родителей. В Писании сказано: "по плодам их узнаете их" (Мф.7:16): плод от доброго дерева действительно не может быть дурным, ибо, как говорит то же Писание: "если корень свят, то и ветви" (Рим.11:16). Посему и святая ветвь – Иоанн могла произойти только от святого корня.

Многие матери зачинают детей, но мало таких, коих зачатие прославлялось бы и праздновалось Святою Церковью. Известны только три матери, во чреве которых совершившиеся зачатия стали предметом удивления для всего мира. Это – праведная Анна, святая Елисавета и Пречистая Дева Мария. Анна праведная зачала Богородицу, Елисавета – Предтечу, а Дева Мария – Христа Спаса нашего. Все сии зачатия были возвещены ангелом и совершились по благодати Божией, но притом не иначе, как чрез беседу между благовестником и зачинающими, ибо Сам Бог требовал и соизволения зачинающих.

Во времена, когда в Иудее был царем Ирод, а в Риме — Август, в городе Иудином Нагорной страны Палестины жил праведный священник Захария. Захария был священником из потомства Ифамара, сына Ааронова, и имел жену Елисавету, которая также была из рода Ааронова и доводилась сестрой Анне, матери Пресвятой Богородицы. Святое Евангелие свидетельствует о Захарии и Елисавете, что они обладали всеми добродетелями и соблюдали заповеди Господни: "оба они были праведны пред Богом, поступая по всем заповедям и уставам Господним беспорочно" (Лк.1:6). Однако супруги были несчастны: дожив до преклонных лет, они были бездетны и не переставали молиться Богу, чтобы Он даровал им дитя. Безчадство тогда считалось признаком гнева Божия и уничижением.

4 октября – обретение мощей святителя Димитрия, митрополита Ростовского, замечательного пастыря и выдающегося духовного писателя. К сожалению, не все сейчас знают о том, что он еще и автор свода жизнеописаний почитаемых нами святых угодников Божиих, известного под названием Четьи Минеи.

Не стяжав «имения, кроме книг святых»

Солнце клонилось к западу, трудным выдался для митрополита Димитрия осенний день 1709 года. За три дня до того Владыка почувствовал слабость, однако не мог отказаться от того, чтобы служить у престола в храме в день своего небесного покровителя – Св. Вмч. Димитрия Солунского.

И, хотя каждый шаг давался ему с трудом, он отслужил Литургию, особенно торжественно, радостно, как будто чувствовал, что приносит Богу бескровную жертву в последний раз. Поздравлять его приехало множество гостей, а он, как обычно, был «не как возлежащий, а как служащий». В тот день заболела одна из приезжих монахинь, и он, забыв о своей болезни, поспешил к ней, чтобы поддержать, ободрить, и уже с трудом вернулся в свою келью.

Было уже поздно, когда митрополит неожиданно позвал к себе певчих и долго слушал, прислонившись больной спиной к печке, чтобы как-то умягчить приступы кашля, любимые духовные гимны и песнопения. Всех благословил, как-то особо тепло, участливо. Удержав одного из них еще на малое время, поклонился ему в пояс, сердечно благодаря за труды (тот много помогал ему переписывать набело его духовные сочинения).

А утром Ростов облетела весть – митрополит Димитрий скончался. Едва колокола ударили к заутреней, служители нашли его стоящего на коленях и как бы молящегося перед образами; душа же его уже отошла ко Господу.

30 сентября – день памяти святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Их имена – названия добродетелей, которые святой апостол Павел выделил как главные для христиан. Их жизнь – воплощение и пример этих добродетелей. О том, насколько важны Вера, Надежда и Любовь для современного человека, рассказывает протоиерей Александр Немчинов.

Образ мышления, мировоззрение древнего и современного человека во многом различны.

Увы, человечество сильно постарело, это вполне очевидно. То, что в древности вызывало восторг – сегодня может вызвать разве что скепсис, что когда-то воспринималось благоговейно – сегодня приемлется равнодушно, порой откровенно цинично.

Древний человек был несравненно более чутким к окружающему миру, стремился познать его. Сегодня же многим наш мир почему-то кажется уже давно изученным, неинтересным, и отношение к нему у большинства утилитарное. Познавая мир, древний человек каждому его явлению, предмету, действию давал определенное слово-символ, характеризующее его свойства. И поэтому для тех людей язык их общения был сплошь наполнен символами, имеющими непосредственную связь с предметом.

Ныне же человечество, в большинстве своем, перестало вникать в происхождение и первичное значение слов, попросту механически их произнося. И, конечно же, совершенно иным, нежели у нас, было в древности отношение к человеческому имени. Сегодня нередко бывает даже так, что человек может всю жизнь прожить со своим именем, ни разу даже не поинтересовавшись его значением. Не говоря уже о том, что имена при рождении подбирают либо по красоте их звучания, либо в честь кого-нибудь из близких, или, в самом лучшем случае, в память кого-то из святых. В древности же имя являлось священным символом того, с чем оно связывалось по значению, и чему его носитель должен был уподобляться.