Вспоминается обличение фарисеев и книжников, а также притчи Христа – о дани кесарю, о воскресении мертвых, о Страшном суде, о десяти девах и талантах.

Вторник Страстной седмицы – один из самых главных и насыщенных глубоким духовным смыслом дней богослужебного года. В этот день Христос прямо говорит ученикам о грядущих страданиях, последний раз проповедует в Иерусалимском храме, и фарисеи пытаются искусить Спасителя…

На богослужении этого дня в церкви читается целых четыре главы из Евангелия, содержание которых осмысляется, в первую очередь, в отношении жизни каждого человека, человечества и Церкви в целом, в канонах и песнопениях, шедеврах древней христианской поэзии. Только присутствуя на богослужении, можно понять весь сокровенный смысл и глубину событий этого дня, слов и притч, сказанных в этот день Спасителем ученикам и народу.

Вспоминается ветхозаветный патриарх Иосиф, проданный братьями в Египет, как прообраз страдающего Иисуса Христа, о проклятии бесплодной смоковницы, символизирующей душу, не приносящую духовных плодов.

В Великий понедельник каждый из нас должен задать себе вопрос: каков я?.. В чем моя лжеправедность, в чем мое ложное бытие перед лицом подлинного? Мы чем-то кажемся: и в хорошем, и в плохом смысле; и все то, что кажется, рано или поздно будет смыто и разнесено: Божиим судом, человеческим судом, грядущей смертью, жизнью. Только дав честный ответ самим себе, мы можем вступить в последующие дни Великого Поста. И не случайно в этот день за Божественной Литургией воспоминается ветхозаветный патриарх Иосиф Прекрасный, из зависти проданный братьями в Египет, прообразовавший страдания Спасителя.

Есть люди, которые верят в Бога, но не ходят в храм. «Бог у меня в душе», – говорят они.

Если их слова истинны, мы преклоняемся перед такими святыми людьми. Сказать «Бог у меня в душе» – значит назвать храмом себя. К сожалению, многие истинно верующие пока еще далеки от этого. Мы не представляем свою жизнь без храма. И если бы нас спросили, зачем нам храм, ответ должен звучать так:

В храме мы получаем то, чего не можем получить дома сами – Тело и Кровь Христовы. Сколько бы мы ни молились в стенах нашей квартиры, хлеб и вино на столе останутся лишь хлебом и вином. Только в храме, где собирается на молитву церковный народ, возглавляемый священниками, мы становимся соучастниками и причастниками великого чуда – Таинства Евхаристии.

В храме верующий человек получает возможность молиться долго и качественно. Попробуйте внимательно творить молитву несколько часов у себя дома – это очень трудно. Храм же предлагает нам выверенное веками последование богослужения – чтение, пение, разные обрядовые действия. Это дает возможность провести длительное время в полноценной молитве.

Пост – это, конечно, не диета. Это время покаяния и молитвы. Это некая пауза, остановка в нашей суетной жизни, когда мы становимся строже к себе. Внимательнее друг к другу. А вовсе не банальная замена свиной котлеты картофельными драниками.

Слава Богу, об этом говорят. А православные родители обсуждают между собой еще и проблему детского поста. Когда пост становится временем борьбы с плохими привычками и склонностями, борьбы, на которую могут оказаться способными даже семилетние дети. Во многих православных семьях в пост ограничивают просмотр мультиков, выход в Интернет, компьютерные игры. Здорово, когда малыши и подростки вместе с родителями, в согласии и единомыслии, по-настоящему вместе, единым организмом живут жизнью Церкви. В том числе и в дни Великой и Святой четыредесятницы.

Но вот как быть с ограничениями в пище? Духовная составляющая поста, конечно же, несравненно важнее примитивного неядения мяса. Но если так важна «качественная» и «духовная» составляющая поста, то разве ограничения в пище становятся лишними? Это оказывается архаизмом? Примитивным фарисейством, которое мы заклеймим?