Кто-то из святых сказал: «Если человек с усилием не поднимается вверх, он обязательно скатывается вниз». После Пасхи мы праздновали Фомину Неделю, вспоминали ревностную веру святого апостола Фомы. После этой Недели вспоминали ревностных, жертвенных жен-мироносиц. И сегодняшний воскресный день и вся эта неделя будет называться Неделей о расслабленном. Неожиданный поворот событий - воспоминание чуда исцеления расслабленного при Силоамской купели Господом и Богом и Спасом нашим Иисусом Христом. Это всем нам неожиданное напоминание, что оказывается и у нас может быть расслабление, и у нас может быть паралич души и тела, который мы сейчас все - начиная с Алтаря, начиная со священников и прихожан – это видим на самих себе.

В наше время настоящего духовника найти практически невозможно. Об этом еще святые отцы говорили. Почему же так? Давайте попробуем разобраться.

Каждый священник призван быть духовником. Если он к этому не стремится, то превращается в требоисполнителя, который приходит в храм, как продавец в магазин на работу. Его образ жизни довольно типичен. Обычно он подъезжает к храму на машине, заходит через черный ход в пономарскую, надевает, как некую спецодежду, подрясник, рясу, облачение, служит, крестит, отпевает, венчает, не говоря при этом ни одного слова назидания. Далее быстренько снимает облачение, подрясник, словно боится, что в городе узнают в нем христианина и священника, садится в машину и уезжает заниматься своими личными делами.

Священник-духовник стремится как можно больше времени уделять молитве и своей пастве. Он, как правило, старается везде ходить в подряснике или рясе, подражая при этом святителю-исповеднику Луке Крымскому (Войно-Ясенецкому), который даже в страшные безбожные годы гонений никогда не снимал рясу. Также такой священник, следуя иконописному образу Спасителя и древним назареям, обычно не стрижет волос и не укорачивает бороду. В храме он делает все для того, чтобы не только правильно исполнять священнодействия, но и активно проповедовать. Руководствуясь Священным Писанием и святоотеческой традицией, такой священник в любое время суток готов, по заповеди апостола, с кротостью и благоговением дать ответ о своем уповании (надежде). До и после богослужения его всегда ждут прихожане, чтобы получить благословение и задать вопросы, касающиеся духовной жизни, и не только.

Среда Светлой седмицы. О свидетелях и лжесвидетелях.

Сегодняшнее Евангелие говорило о первых учениках Господних, а книга Деяний Апостолов о том, как они впервые вышли на проповедь. Между этими двумя событиями немногим более трех лет. Все это время Апостолы неотлучно были со Христом, много слышали, много видели, и сами сподобились благодатью Божией исцелять больных и изгонять бесов. Но все же нельзя сказать, чтобы за эти три года они заметно изменились. Все время у них то сомнения, то недоумения, то непонимание, то споры. А в последних главах даже и страх, и трусость, и отречение.

Но вот проходит еще несколько дней, и ученики дерзновенно выходят на улицу и перед многотысячной толпой проповедуют Христа. И это уже другие люди. Они не оглядываются назад, не боятся ни угроз, ни страданий. Они ни во что ставят и самую смерть. Что же произошло за эти несколько дней? – А произошло то, чему были посвящены богослужения страстной седмицы и последующих светлых дней. Учитель был осужден, убит и погребен, и вдруг, в третий день явился воскресшим! И не так, как сын вдовы наинской, или как Лазарь, которые получили только временную отсрочку. Христос воскрес, чтобы не умирать вовеки; явился в новом, духовном теле, которому уже ничто не может причинить вреда.

Воспоминание сошествия Спасителя во ад и освобождения оттуда душ всех людей, живших до Христа.

Господь во гробе, и мы у Его Гроба. Небо и земля в трепете приникли к Господнему гробу. В сей торжественности тишины, внятности молчания, светлости печали созерцает, плачет, молится и наша бедная душа. У нас у каждого есть о чем помолчать. Люди однажды убили пришедшего на землю Бога, но и доныне мы непрестанно Его убиваем. Пред лицом этого гроба нет места бессильной самозащите, ибо проницает вся сокро­венная души свет его, и мы видим в этом свете свою немощь, злобу, падение. Мы, люди, вонзаем шипы в Его Чело, все и каждый, делом или неделанием. Или мы лучше тех, которые тогда Его оставили, от Него отреклись, в Нем усомнились, Его мучили и распинали? Нам только не суждено было этого испытания, внешне мы его миновали, но от того не стали свободны и мы от преступного соучастия: в лице тех богоотвергшихся, слепых и ожесточенных, богоубийство совершил род человеческий, в пленении у князя мира сего.